С Москвой Ивана Бунина связывало многое: здесь жил его брат, в Москве писатель встретил свою любовь — Веру Муромцеву, тут, в неспокойном 1917 году, Иван Алексеевич делал записи, из которых позже выросла книга «Окаянные дни».
Снился мне сон
«Старая, огромная, людная, — вспоминал о поездке в Москву писатель. — Так встретила меня когда-то впервые и осталась в моей памяти сложной, пестрой, громоздкой картиной, как нечто похожее на сновидение». Он приехал сюда зимой 1895-го, практически сразу после визита, тоже первого, в Санкт-Петербург, где завязал знакомства с Константином Бальмонтом и критиком Николаем Михайловским. В златоглавой Бунин остановился у Никитских ворот, в меблированных комнатах Боргеста. И сразу же влился в круговорот светской жизни, налаживая отношения с коллегами-литераторами: Валерием Брюсовым, Антоном Чеховым, Федором Сологубом.
По Арбатской и Тверской
Коллеги в шутку называли Бунина непоседой, тому никак не сиделось на одном месте. Писатель то и дело срывался в дорогу, то он ехал в Петербург, то в Полтаву или Одессу, то вновь отправлялся в Москву. Менялись адреса: меблированные комнаты на Тверской, 9, в доме барона Фальц-Фейна, сменились жильем в Староконюшенном переулке — архитектор Анатолий Гунст сдавал во флигеле своего дома комнаты.
В 1906 году, в очередной раз остановившись здесь, Иван Алексеевич отправился на литературный вечер к писателю Борису Зайцеву. Среди гостей была и подруга хозяйки дома, «девушка с леонардовскими глазами», так начался их роман: Бунин был несвободен, родные его избранницы не одобряли ее отношений с женатым мужчиной, но влюбленные не обращали внимания на условности. С тех пор они не расставались.
Прогулки с братом
От дома Гунста было рукой подать до квартиры Юлия Бунина, старшего брата писателя. Он жил в доме 32 по Староконюшенному переулку. Бунин-старший был редактором журнала «Вестник воспитания» — разглядев в первых пробах пера Ивана Алексеевича талант, именно он посоветовал ему отправить стихи в редакцию журнала «Родина».
Первым он перебрался в Москву, а когда вслед за ним потянулся и младший брат, с удовольствием составлял ему компанию в литературных кружках и на прогулках по городу. «Юлий Алексеевич всегда сидел в своей квартире-редакции — на стене Св. Цецилия, читает рукописи, пьет чай и курит. Из окна видна зелень Михайловского сада, в комнатках очень тихо, если зайти часов в двенадцать, то весьма вероятно, что там и Иван Бунин и что они собираются в «Прагу» завтракать», — вспоминали об их московском быте друзья.
Столичный шик
Выбирая комнаты поближе к Арбату, писатель как-то остановился в гостинице «Столица» — в доме номер четыре по этой старинной улице. Здание, что называется, с историей: в 1865 году Общество русских врачей открыло тут лечебницу и аптеку, их услуги по тем временам были вполне доступны даже небогатым горожанам.
Затем дом купил генерал Альфонс Шанявский, который обустроил на втором этаже меблированные комнаты «Гуниб» — это название напоминало ему о службе на Кавказе. Чуть позже номера переименовали в «Столицу». Бунин в рассказе «Муза» писал о них с мрачным удивлением: «Непрестанно валит за окнами снег, глухо гремят, звонят по Арбату конки, вечером кисло воняет пивом и газом в тускло освещенном ресторане…».
Вечером в Гагаринском
Литературные и художественные кружки в городе в начале XX века были средоточием культурной жизни — в спорах рождались сюжеты новых романов, складывались творческие союзы, возникали и сердечные привязанности. В доме писателя Николая Телешова на Чистопрудном бульваре собирался кружок «Среда», в котором участвовали Максим Горький, Виктор Короленко, Антон Чехов.
Бывал Иван Бунин и частым гостем «лопатинских сред» — вечеров, которые проводил в доме по Гагаринскому переулку судья Михаил Лопатин. Имелся у Ивана Алексеевича и личный интерес — он был влюблен в дочь хозяина дома, Екатерину. Писатель обещал, что станет знаменит на весь мир, но Лопатина лишь улыбалась в ответ на его фантазии. Взаимностью Бунину она так и не ответила, а предложение о замужестве со смехом отвергла.
Покидая Москву
Шестиэтажный серый дом на Поварской — внушительный, с минимумом декора. Казалось, его стены могут защитить от всех напастей, но, увы, революция оказалась сильней. Полгода, с конца октября 1917 по май 1918-го, провели здесь Бунин с супругой Верой Муромцевой в квартире ее родителей.
Для писателя все происходящее стало настоящей трагедией: того уклада жизни, к которому он привык, больше не было — привычные городские звуки сменили выстрелы, вместо променадов с обменом улыбками — внезапно врывающиеся в дом солдаты. 21 мая 1918 года он вместе с Верой Николаевной покинул город, чтобы уехать сначала в Одессу, затем в Константинополь и Париж. В Россию Бунин так и не вернулся.
В 2007 году у дома на Поварской, 26 установили памятник писателю: стоя с плащом в руках, он смотрит куда-то вдаль, словно прощаясь с городом навсегда.